SULARU во ВКонтакте SULARU в Facebook SULARU в Яндекс.Дзен SULARU в Blogger SULARU в GoogleNews SULARU RSS
темы

Семь лет в меняющемся мире: от совместного производства к совместному предприятию

Продолжаем публикацию воспоминаний "Записки директора рижского обувного объединения в 1987-1994 годах", которую делаем еженедельно. Это нечастый пример экономических мемуаров, которые дают интересное преставление о взгляде директора промышленного предприятия и экономиста на период "слома" эпох.

Семь лет в меняющемся мире: от совместного производства к совместному предприятию

Предыдущие главы:

От совместного производства к совместному предприятию

Сдача филиалов в аренду кооперативам резко снизила финансовую нагрузку на объединение, а также нагрузки на руководителей объединения всех уровней по организации и управлению процессами производства, и позволила сконцентрировать внимание на головной площадке.

В стране продолжалось развитие новых процессов в экономике. Вышло дополнение под номером 225 к Постановлению Правительства СССР о принципах и условиях создания совместных предприятий (СП) с иностранными компаниями, где были напечатаны все формы учредительных документов и описан порядок их регистрации. СП было разрешено распоряжаться своей валютной выручкой - они могли забирать заработанную валюту на свои производственные нужды и могли её продавать, правда, пока ещё только банку - и уже никто, кроме владельца расчётного счёта, не мог распоряжаться заработанной валютой. Была узаконена концепция «полного хозяйственного ведения» в Законе «О собственности в СССР» - государственные предприятия, пока ещё с оговорками, но получили право распоряжаться своим имуществом в отношениях с другими предприятиями.

Курс доллара и немецкой марки начали быстро укрепляться. Экспорт продукции за твёрдую валюту становился панацеей от финансовых невзгод, так как после продажи банку каждой новой тысячи немецких марок, в то время второй после доллара твёрдой валюты мира, мы стали получать рублёвую массу, растущую от конвертации к конвертации с фантастической динамикой. Это был прорыв в работе с немцами - нам нужно было срочно наращивать объёмы экспорта.

Как быстро всё менялось в то время! Ещё вчера убыточный контракт сегодня становился прибыльным с тенденцией стать высокорентабельным. Мы снизили накал страстей при спорах за стоимость переработки каждой пары, и вышли к руководителям фирмы «Дельта» с предложением о многократном наращивании выпуска обуви. Поставили их в тупик - ведь совсем недавно, мы и слушать об этом не хотели.

Впрочем, «Дельта» нуждалась в нашей, дешёвой для них, обуви, которая приносила немцам приличную прибыль. Достаточно сказать, что за время совместной работы с рижанами их офис в городе Пирмазенсе на наших глазах вырос втрое, к зависти всех бизнесменов города, добавляя популярности тренду развития бизнес партнёрства с Ригой.

Когда мы в Пирмазенсе заходили поужинать в пивной бар, традиционное место встречи обувщиков и смежников после рабочего дня, нас всегда встречали аплодисментами, и от желающих познакомиться из других фирм города не было отбоя. Работа с обувными предприятиями Риги давала работу многим отраслевикам в Пирмазенсе: компания «HVS» поставляла подошвы, фирма «KECK» - клея, фирма «PURA» - полиуретан, кожевенный завод «DULLI» - уникальные виды кожевенного товара и новые «ноу-хау» рижскому «Космосу»…

Немедленно, после получения письменного подтверждения нашей готовности увеличить выпуск, к нам прилетели специалисты из ФРГ для подготовки проекта. С ними вместе мы выработали стратегию перевода всех наших цехов на выпуск классической клеевой и прогулочной литьевой обуви для немецких детских, подростковых и женских моделей.

Оптимальным со всех точек зрения было расположение всех цехов, выпускающих клеевую обувь, в новом корпусе на головной площадке. Там же решили разместить и все инфраструктурные подразделения: склады, технические службы, медицину, кафе-столовую, экспериментальный цех, управление…. А спортивного направления прогулочную детскую и подростковую литьевую обувь должен был выпускать «цех Десма» на актуальных пресс-формах, два комплекта которых «Дельта» готова была перебросить к нам из Чехословакии. Предстоял второй этап большой реконструкции – организация крупных цехов законченного цикла или мини-фабрик на этажах корпуса по принципу: один этаж - один вид и род обуви. Он продолжался до мая 1990 года.

В итоге производственные мощности каждой мини-фабрики на этаже были организованы из расчёта годового выпуска до полумиллиона пар обуви в двухсменном режиме работы, а вся головная площадка с учётом литьевой обуви «цеха Десма» была сформирована с производственной мощностью в два миллиона пар трудоёмких моделей в год.

Согласно протоколу намерений с «Дельтой» натуральный объём экспорта в годовом исчислении должен был возрасти более чем в пять раз и достичь в течение трёх лет шестисот тысяч пар. Остальная продукция в таком же дизайне и качестве планировалась к реализации на внутреннем необъятном рынке СССР с рентабельностью 50%. Подчеркну, что в момент подписания протокола дефицитные немецкие модели «улетали» в торговлю с рентабельностью значительно выше 100%.

Построение внутри предприятия мини-фабрик законченного цикла делало производство на головной площадке универсальным, мобильным, способным гибко и эффективно перестраиваться, удовлетворяя запросы практически любого потребителя, как на Западе, так и на Востоке. А для компании «Дельта» это было предложение, «от которого трудно отказаться».

Но важно было не просто нарастить объёмы экспорта и удовлетворить высококачественной продукцией спрос внутренних потребителей, а с участием немцев изменить саму форму хозяйствования. Мы стали детально консультировать руководителей и специалистов фирмы «Дельта» о новой экономической политике в СССР, о льготах и преимуществах такой юридической формы, как совместные предприятия (СП). Помимо финансовой самостоятельности, главным политическим преимуществом СП была, не снившаяся государственному советскому предприятию, свобода от всех вышестоящих организаций, ГОСТ (государственных стандартов), СНИП (строительных норм и правил), прейскурантов и контролёров качества. Немцы это понимали и приветствовали.

Именно тогда в составе немецкой делегации постоянное место занял адвокат Флик, примерно 60-ти лет, сухой и жесткий человек, не чуравшийся земных утех, ставший главным юридическим защитником интересов «Дельты». С ним мы и занялись разумной корректировкой учредительных документов. По многим пунктам, разрешенная в СССР документация, была для немецких специалистов «непонятной гарантией», требовалось «разжевывание» и сближение формулировок советских и немецких законодательных норм.

Притирка позиций, согласование уточненных формулировок с юристами Министерства и Совмина Латвии, звонки и необходимые командировки в Москву в Министерство финансов СССР заняло некоторое время. Это было необыкновенно творческое время, - с постоянными мозговыми атаками по стратегии развития, работой с текстами контрактов, расчётами смет, с ночными бдениями. Всё делалось быстро, - в то время именно такой подход к решению постоянно возникающих вопросов и проблем был жизненно важен.

Ко второй половине 1989 года Министерство легкой промышленности упразднили, и в центре старой Риги на улице Смилшу стало располагаться объединённое Министерство промышленности Латвии во главе с Урванцевым Г.Б..

Для меня короткая работа с Министром Урванцевым навсегда осталась образцом взаимоотношений между Министром и директором. Я не помню случая, чтобы во время моего пребывания в кабинете Министра нас бы прервали телефонным звонком, или визитами с вопросами, не относящимися к обсуждаемой теме. Министр рассматривал проблемы внимательно, корректно, вникая в её суть, с обязательной обратной связью от сотрудников Министерства по ходу решения поставленной проблемы. Сколько негатива и пустой траты времени можно было бы избежать, имея такого Министра с самого начала моей работы генеральным директором объединения. Позже, встречаясь вне службы, всегда видел в Гарольде Бруновиче заинтересованного, впитывающего информацию, активного, доброжелательного собеседника и соратника….

После упразднения Министерства лёгкой промышленности судьбу Нижника я не знаю и добрых слов в его адрес найду мало. Его заместитель Еленский в последний момент «впрыгнул» в кресло директора знаменитого «кузнецовского» фарфорового завода в Риге. Я был и на экскурсии, и в музее этого, увы, ныне не существующего, завода с вековой историей – потрясает красота изделий, филигранная работа мастеров и фантазия авторов…. Вскоре прошла информация о крупном (в министерской среде звучала цифра шестьсот тысяч немецких марок) хищении на фарфоровом заводе и бегстве новоиспечённого директора за границу…

В начале 1990 года Урванцева Г.Б. пригласили на работу в Москву, и Министерство промышленности Латвии возглавил новый Министр - Мисан Роберт Петрович. С этим Министром мне не было так комфортно, как с Гарольдом Бруновичем. Суховатый педант, «характер нордический», своего отношения к делу не проявляет до последнего момента. Тем неожиданнее кажутся его всегда продуманные решения….

Учредительные документы на совместное предприятие мы разрабатывали «во времена Урванцева Г.Б.», но согласовывали их в Управлениях Министерства уже при Министре Мисане Р.П.. Из десяти необходимых подписей начальников Управлений в обходном листе мы смогли получить только две. Министр по моей просьбе решает собрать у себя совещание специально по этому вопросу. Дело было для всех новое и пока в промышленности Латвии не появилось ещё ни одного официально зарегистрированного совместного предприятия.

За большим столом собрались две команды: руководители объединения «Пирмайс Майс» по одну сторону большого министерского стола и оппоненты в лице начальников Управлений по другую. Я доказываю необходимость и возможность создания совместного предприятия на нашем головном филиале и возмущаюсь отказами, а в ответ на повышенных тонах получаю ответы: «рано», «…да на них вообще не будет никакой управы»…. Шум и гам. И вдруг спокойный голос Министра: «А кому будет хуже от того, что у нас появится совместное предприятие?! Готовьте приказ по Министерству с нашим разрешением на создание СП, я подпишу». Немая сцена…. Бесконечно уважаю такую ответственность.

Но, это было только начало «хождения по мукам». Министерский приказ о создании совместных предприятий в то время нужно было согласовывать (визировать) в Совете Министров Республики у Заместителя Председателя Правительства по промышленности, а окончательный контроль учредительных документов и регистрацию совместного предприятия делали в Министерстве финансов СССР в Москве. Заместителем Председателя Министров Латвии тогда был Мисуркин О.А., подписавший согласование без волокиты. А вот про его советников этого сказать не могу. Пришлось подключать Министра и с его помощью прорываться сквозь строй несогласных «советчиков».

С готовыми на республиканском уровне документами, на себе оценив силу сопротивления чиновников, еду в Москву. Наивно надеюсь, что раз в Москве про нас никто не знает, то всё будет проще, и планирую вечерним поездом вернуться обратно. Но не тут-то было….

Прожил в Москве тринадцать суток: неоднократно ездил на Рижский вокзал к поезду из Риги за одеждой, деньгами и дополнительными документами. Деньги заказывал исключительно командировочные. Никаких взяток не давал по принципиальным соображениям. Настойчивые намёки и прямой текст были - я их игнорировал: «Делаю благо для страны да ещё платить за это!? Не дождётесь». В 10 утра я был уже в Министерстве финансов СССР, а в 10 вечера ещё находился там же. Ситуация повторялась, как в Латвийском Министерстве и Совмине: я не могу попасть к Заместителю Министра за окончательной подписью, потому что не ставят визирование начальники Управлений….

Последние дни занимал стул в приёмной и сидел там до победы. Ни Министр финансов, ни заместители не принимают. И вдруг помощник Министра приглашает зайти к Министру. В кабинете вижу лицо человека с ёжиком, который потом долго не будет сходить со страниц газет, став Премьер - Министром СССР и проведя свою драконовскую реформу с заменой рублёвых купюр. Слышу ругань, улавливаю смысл: это оказывается вопрос, зачем я здесь торчу. Очень быстро и коротко объясняю. Министр давит кнопку селектора, заходит человек, команда: разберись с ним…. Тут же всё мгновенно разрешилось, и с готовыми документами я успел на последний поезд в Ригу…. Был конец марта 1990 года.

А первого июня 1990 года, после получения официальных зарегистрированных учредительных документов из Минфина СССР и юридических процедур в Латвии, состоялось официальное открытие совместного советско–западногерманского предприятия «Пирмаден» («Pirmaden»). Аббревиатура «Пирмаден» означала первые слога и буквы участников совместного предприятия (СП): «Пирмайс Майс» – «Дельта» – «Навои» («Pirmais Mais»«Delta»«Navoi»).

Это было первое и самое крупное в Советском Союзе обувное совместное предприятие, а в Латвии - самое крупное во всей промышленности. Появившаяся ранее (в сентябре 1987 года) советско-западногерманская фирма по производству обуви «Ленвест», стала первым в СССР совместным производством, а не совместным предприятием (СП), как ошибочно сообщала пресса; к тому же, качество ее продукции, в отличие от рижских предприятий, соответствовало скорее советским, чем немецким стандартам.

Уставный капитал СП «Пирмаден» был определён в размерё 6 млн. инвалютных рублей (или 10 млн. долларов США) и доля немцев была рассчитана в 6%. Остальными долями в размере 94% или 9.4 миллиона долларов США владело советское государство в лице Министерства промышленности Латвийской Советской Социалистической Республики. Все расчёты делали мы сами, и мы же могли сделать иную оценку капиталов, снизив, в целях минимизации рисков, общий уставный капитал, и значительно увеличить долю немцев за счёт иной методики расчёта «ноу-хау».

Однако мы руководствовались государственными интересами и в этом, как выяснится позже уже в новой стране, свободной от таких предрассудков, стратегически ошиблись. Будь иной расклад в суммах и долях, то совместное предприятие «Пирмаден», которое умело быстро ориентироваться и приспосабливаться к меняющимся экономическим условиям, могло бы, претерпев по требованию времени очередную юридическую трансформацию, успешно работать и сейчас. Но об этом позже.

Официальное открытие опять посетило высокое латвийское руководство, уже изрядно обновлённое…. Мне запомнилось ожидание церемонии открытия в своём кабинете: присутствуют немцы, заместитель Председателя Совета Министров Мисуркин О.А., Министр промышленности Мисан Р.П. и очень высокий худой Министр экономики обновленного Совмина Аболтиньш Я.М….

Ждали Председателя Президиума Верховного Совета Горбунова А.В., наиболее известного политика Латвии этого периода. Переводчика не было, и Аболтиньш, взяв инициативу в свои руки, совершенно свободно стал общаться с немцами на их родном языке. Немцы потом долго ещё будут требовать от меня, чтобы для решения сложных вопросов, я вёл их к Янису Мартыновичу - он не отказывал. Несколько позже, когда новая политическая волна сметёт и это Правительство, мы с Мисаном Р.П. предложим Аболтиньшу Я.М. стать руководителем первой товарной биржи Латвии – торгового дома «Латония», созданного с контрольным участием СП «Пирмаден». И он им станет.

Я всегда завидовал людям, говорившим на иностранных языках. Мне немецкий за 15 лет знакомства с ним по словарно-переводному методу, царившему тогда в СССР, так и не дался. Зато как сейчас горжусь своими детьми, которые свободно говорят на нескольких языках….

Горбунов А.В., наконец, приехал и торжественное театрализованное открытие СП «Пирмаден» состоялось. Но каков был Председатель Верховного Совета Латвии, как держал дистанцию, каков был образ и причёска, поворот головы, гордое ожидание окончания очередной церемонии!.. На такого человека приятно смотреть издалека, желания работать с ним не возникает.

Мы получили огромное количество поздравлений от коллег из различных республик СССР. Необычный подарок прилетел из Армении. В то время армянское обувное объединение «Масис» было известно всем обувщикам СССР, и оно по праву считалось одним из лучших в Советском Союзе по производству мужской и женской модельной обуви. Возглавлял объединение Сурен Арутюнян, генеральный директор во втором поколении, сменивший отца на этом посту (редкое явление для СССР). В Москве он «пытал» меня, чем заманить капиталистов и как получают разрешение на создание совместного предприятия. На открытие нашего СП «Пирмаден» Арутюнян прислал несколько ящиков коньяка «Арарат» и я тогда понял, почему этот коньяк был любимым напитком У.Черчилля…

В короткие сроки нами был оформлен и открыт на улице Баускас - 16, первый в республике фирменный обувной магазин. Ленточку при открытии этого, по тем временам красавца-магазина СП «Пирмаден», перерезал заместитель Председателя Совмина Мисуркин О.А..

Согласно действующему в то время законодательству, магазин не мог иметь собственного расчетного счёта и был организован на правах цеха. Торговали здесь по расчётным ценам предприятия и без торговых наценок. Стоимость обуви в фирменном магазине была значительно ниже, чем в городской розничной сети. При работе с оптовыми базами количество и ассортимент обуви для этих магазинов формировался в приоритетном порядке: весь новый ассортимент обуви сначала поступал в свой магазин. Конечно, у магазина была чрезвычайная известность! Но не соблюдался приоритет продажи обуви своим работникам, и я был завален жалобами. Случилось это потому, что первым директором магазина стала профессиональный работник торговли, приглашенная со стороны. Тогда мы считали, что так правильнее.

Всё встало на свои места, когда назначили директором этого магазина бывшего председателя профкома объединения «Пирмайс Майс» Маляр Н.И.. Надежда Ивановна знала всех, все знали её и доверяли ей. Желающих прибрести обувь в то время было очень много, новых моделей обуви на всех не хватало. Но я не помню ни одной к ней претензии, а двери её кабинета всегда были приветливо распахнуты для коллег, которые любили здесь собираться после работы по поводу и без повода.

Популярность и конкурентоспособность обуви СП «Пирмаден» была огромной, а СП «Пирмаден» был широко известен бизнесу и власти того времени. Вспоминаю забавный эпизод, связанный с мэрией города Риги. Мэрия решила обновить рижский таксомоторный парк и выбрала для этого автомобили французской компании «Ситроен». Меня приглашают в мэрию в представительский огромный зал. Вижу молодую красивую женщину рядом с краснолицым, несколько растрепавшимся, человеком за пятьдесят с большим бокалом красного вина в руках и сотрудников мэрии. Все стоят и оживлённо бесёдуют. Знакомят с красавицей, - ленинградская переводчица, - а она представляет меня мужчине с бокалом. Тот оказался французом, коммерческим директором компании «Ситроен», прилетевшим сюда через Ленинград по приглашению рижской мэрии. Раскрепощённый француз, постоянно обмакивая язык в вино, в изрядном подпитии, начинает, не дожидаясь окончания перевода, энергично рассказывать, что я должен сделать.

Оказывается, приглашён я для окончательного согласования некоторых, «очень незначительных», неясностей практически согласованного контракта между мэрией и компанией «Ситроен». Так как у мэрии нет валюты, она предложила бартер: компания «Ситроен» может выбрать любые товары народного потребления, производящиеся в Риге, в обмен на автомобили. Коммерческий директор выбрал наши литьевые детские полуботинки из немецкой серии.

Вместе с мэрией они рассчитали сделку: тысяча пар обуви за одно такси; поставка такси происходит в течение квартала, а расчёт с французами детской обувью в течение года. Все были в полной уверенности, что осталось только согласовать со мной модели обуви и все будут в шоколаде. За это, собственно, и пили. Поставил их в тупик мой вопрос: кто и как будет рассчитываться с нами за обувь?! … Сделка сорвалась.

Однако для нужд СП «Пирмаден» мы у компании «Ситроен» приобрели первый в Риге 12-ти местный микроавтобус красного цвета, который, по информации коллег, в период активной «прихватизации» был «отчуждён» последним «смотрящим» SIA «Pirmaden» в семейное пользование.

Вскоре в Министерство промышленности, оценив успехи немецкой «Дельты», обратилась итальянская обувная компания, готовая сразу, минуя стадию совместного производства, создать в Риге своё совместное предприятие. Недолго думая, Министерство тут же обязало нас разделить площадку головного офиса на две части - немецкую и итальянскую. Просчитав всё и создав проект, мы с трудом, но поделили территорию и основные фонды. Делили справедливо с учётом амортизации оборудования, производственных площадей и инфраструктуры. Люди, однако, хотели работать у нас, и нужно было успокоить всех. Поэтому Министерство вынуждено согласилось, чтобы первые полгода работы с итальянцами руководство двумя площадками продолжала осуществлять наша команда. И регистрацию СП, уже итальянского, пришлось опять делать нам, но теперь, когда работу по созданию совместных предприятий в Минфине СССР «поставили на поток», всё было несравнимо проще.

В конце 1990 года мы передали руководство советско-итальянским СП «Венеция» работнику Министерства промышленности Сергею Мурасину, который долго и настойчиво просился «взять его в директора», обещая абсолютную лояльность. Мы поддержали этого молодого человека и договорились с ним о соседской работе по принципу «не навреди». Но, как это в то время (и не только) часто случалось, в итоге получили рядом недобросовестного завистливого конкурента.

Провели и официальную ликвидацию объединения «Пирмайс Майс» - Министерство промышленности Латвии издало об этом приказ. На месте бывшего Рижского производственного обувного объединения (РПОО) «Пирмайс Майс» возникло два кооператива: «Вента» и «Пионерис»; два совместных предприятия: советско-западногерманское совместное предприятие «Пирмаден» с филиалом в Резекне и советско-итальянское совместное предприятие «Венеция»; а также отдельная фабрика по производству обуви «Субате».

Так была перевёрнута последняя страница эссе о жизни советского обувного объединения «Пирмайс Майс» в Латвии. Наш историк Эдельман Я.С. напишет брошюру о более чем 100-летнем существовании крупнейшего в регионе производителя обуви, последовательно в течении века менявшего своё название: с 1857 года кожаная фабрика Р. Вилденберга, с 1918 - акционерное общество «Oskars Vildenbergs», с 1946 - Рижская фабрика пошива обуви «Blazma» («Сияние»), с 1965 - Рижское производственное обувное объединение (РПОО) «Pirmais Mais» («1 Мая»), с 1990 - Совместное советско-западногерманское предприятие (СП) «Пирмаден» («Pirmaden»).

Все тогда были полны радужных надежд….

Facebook В Контакте Twitter Одноклассники WhatsApp Viber Telegram E-Mail