SULARU во ВКонтакте SULARU в Facebook SULARU в Яндекс.Дзен SULARU в Blogger SULARU в GoogleNews SULARU RSS
темы

Адам Смит или как его понимают троечники. Часть III

Четверть века назад издание «Дело» напечатало шедевр Марка Блауга - 4-е издание книги «Экономическая мысль в ретроспективе». За 25 лет утекло много воды. Последовав примеру Блауга, который серьёзно переписывал книгу каждые 10 лет, мы будем её редактировать под потребности нашего времени. Это предпоследний рассказ о великом шотландце.

Адам Смит или как его понимают троечники. Часть III
фото: Wikipedia

Сегодня мы заканчиваем обсуждать ключевую точку в истории экономической мысли - систему законов, предложенную Адамом Смитом. Публикацию его книги «Богатство народов» можно считать рождением экономической науки. SULARU напомнит, что экономическую мысль до Адама Смита мы кратко рассмотрели в четырех частях ранее:
Часть 1. Экономическая наука до Адама Смита - критика меркантилизма,
Часть 2. Экономика до Смита - защита меркантилизма,
Часть 3. Экономическая наука до Смита - почему прозвучал колокол по меркантилизму,
Часть 4. Экономическая мысль до Смита - оригинальные физиократы.

Краткую биографию Адама Смита SULARU в своей интерпретации уже представляло почти два года назад.
Рассказ о его научном вкладе мы начали в статье: «Адам Смит и рождение экономической науки. Часть I».
В продолжении мы показали, как нередко шотландец опережал своё время: «Адам Смит - современный почти до безобразия. Часть II»
Сегодня мы ещё немного поговорим о взглядах Смита, изложенных в главном труде его жизни - в «Богатстве народов», и в заключении дадим ему характеристику как экономисту.

Тенденция движения цен

В «Отступлении об изменениях ценности серебра», помещенном в одиннадцатой главе книги I, трудовой стандарт применен к анализу истории цен. Здесь Адам Смит оказался на высоте как экономический историк. Очерк начинается исследованием цен серебра между 1350 и 1750 гг, выраженных в пшенице, - это прекрасный пример использования количественной теории денег в ее динамическом варианте XVIII века.

Дав короткий и не очень важный по существу очерк соотношения ценности золота и серебра, Смит развертывает подробный и по-настоящему мастерский анализ структуры относительных цен на товары, от которых зависит уровень заработной платы. Главный вывод автора сводится к тому, что по мере развития экономики сельскохозяйственные продукты поднимаются в цене, тогда как цены на промышленные изделия естественным образом понижаются.

Отсюда и произошел знаменитый классический постулат о том, что сельское хозяйство работает в условиях снижающейся отдачи [от экономии труда; от разделения труда], а промышленность - в условиях растущей отдачи, причем отдача определяется в исторической ретроспективе.

Капитал и доход

Книга II посвящена накоплению капитала как важной движущей силе экономического прогресса. Во Введении сразу же излагается поверхностное понятие о капитале как о запасе незавершенной продукции, позволяющем производителю «переждать» интервал между приобретением ресурсов и появлением готового изделия.

В первой главе книги II вводится усложнение и появляется различие между основным и оборотным капиталом. Уточняется, что соотношение между основным и оборотным капиталом не одинаково по отраслям.

Оборотный капитал по Смиту состоит из товаров, приносящих своим владельцам прибыль, если они продаются в течение производственного цикла: ресурс - изделие - продажа. Это отличается от товаров, составляющих основной капитал, которые участвуют в производственном процессе, не меняя владельцев.

Важная особенность оборотного капитала: формирующие его товары воплощают в себе количественно измеримую покупательную силу труда, которая возвращается к своему владельцу, когда он продает эти товары. Это утверждение привело позднее к заблуждению, что оборотный капитал является капиталом денежным. Но у Смита оборотный капитал, конечно, имеет и вещественную форму.

В состав основного капитала включаются не только орудия труда и постройки, но и «человеческий капитал» - накопленная ценность «приобретенных и полезных способностей всех жителей и членов общества». Это правомерно, так как имущество, средства производства и квалификация определяют производительность труда.

Вторая глава книги II содержит основную часть теории денег Адама Смита и определение валового и чистого дохода. Валовой доход позднее назовут валовым национальным продуктом (ВНП). В 1993 году по рекомендации ООН показатель был выведен из статистической практики и заменён на Валовый национальной доход (ВНД), который имеет другой смысл, чем у Смита. Чистый доход по Смиту равен валовому доходу минус амортизация основного капитала.

Несколько абзацев ниже будут казаться абстрактной заумью, но, к сожалению, это не так. SULARU уточнит, что это будут рассуждения о методологии «общественного счетоводства», то бишь о методах и принципах формирования национальной статистики. Вряд ли будет преувеличением сказать, что от ошибки статистики истощают личный кошелёк каждого гражданина.

Вначале Смит предлагает вычитать расходы на поддержание в рабочем состоянии как основного, так и оборотного капитала, т. е. амортизировать здания, оборудование и весь фонд оплаты труда. Но в конце концов он не заходит так далеко, как Давид Рикардо (1722-1823), который позднее ограничил чистый доход суммой прибыли и ренты.

Однако нужно признать, что если в определение капитала Смит включает человеческий капитал и говорит, что заработная плата стремится к прожиточному минимуму, то его нежелание вычитать фонд оплаты труда кажется странным.

В рамках смитовского общественного счетоводства мы обязаны вычесть из валового дохода все платежи, необходимые для воспроизводства человеческого капитала, то есть затра­ты на поддержание физического существования в форме МРОТ и амортизационные отчисления в форме расходов на обучение и переобучение работников.

Физиократы и Рикардо, чтобы получить величину чистого дохода с полным на то основанием вычитали из валового дохода весь фонд оплаты труда, тем самым вычитая потребительский спрос рабочих из совокупного спроса в экономике. Современные экономисты и статистики упали бы в обморок от такого радикального похода.

Но чтобы вернуться к отказу Смита от вычитания фонда оплаты труда из валового дохода потребовались десятилетия. И только когда вернулись к идее, что увеличение потребительских расходов являются признаком роста благосостояния (даже тогда, когда они не сопровождаются увеличением капиталовложений) стало возможным вернуться к мысли великого шотландца.

Банковское дело

Функция банков по Смиту состоит в экономии запаса драгоценных металлов. Поэтому общее количество бумажных денег «ни при каких условиях не может превышать ценности золотой и серебряной монеты, которую они заменяют, или которая [при тех же размерах торгового оборота] находилась в обращении, если бы не было бумажных денег». Иначе избыток бумажных денег уйдет за границу или будет предъявлен банкам в обмен на золото.

Короче, Смит был знаком с историей Джона Ло (1671-1729) и ограничивал риски «спекулятивной эмиссии денег». Он прямо пишет, что бумажные деньги выпускаются в избытке из-за «чрезмерного расширения операций некоторыми самонадеянными прожектерами».

Он предлагал ограничить учёт векселей только «реальными векселями», обеспеченными партиями товаров. Учёт векселя - его передача векселедержателем банку для получения вексельной суммы до наступления даты платежа. За учёт векселя банк получает процент от вексельной суммы.

По сути Смит здесь формулирует ложный «закон обратного притока [бумажных] денег» в банки в обмен на золото и даёт не менее ложный рецепт от гиперинфляции бумажных денег: если банки будут обслуживать только «реальный бизнес», то есть откажутся учитывать спекулятивные или долгосрочные вексели, то неконтролируемой эмиссии денег не случится (стоит помнить, что тогда центральных банков не было и контролировали эмиссию коммерческие банки).

Ложность закона в том, что одного изменения скорости обращения «реальных векселей», то есть смены нескольких владельцев, достаточно для запуска или ускорения инфляционных явлений. Если ситуацию усложнить вопросом: «А какие вексели признавать долгосрочными?», - то контролировать эмиссию становится и вовсе невозможно, так как длительность векселей влияет на скорость их обращения.

В любом случае под влиянием авторитета Смита в XIX веке возникает концепция коммерческого банковского дела на основе «реальных векселей». Она часто оспаривается в ХIХ в., но остается в силе. Позднее она была воплощена в Законе о Федеральной резервной системе США от 1913 года. И это пример одной из самых живучих ложных концепций во всей истории экономической мысли.

С другой стороны, можно сказать, что именно отказ от ложной концепции «обслуживания реального бизнеса» способствовал непропорциональному росту глобальной финансовой систем. Это, в свою очередь, периодически сопровождается непотребными финансовыми кризисами вроде глобального кризиса 2008 года, последствия которого не преодолены и в 2019 году.

Производительный и непроизводительный труд

Третья глава книги II вводит понятие производительного труда, за которым следуют хвалебная песнь сбережениям и намек на закон рынков Сэя. Разграничение производительного и непроизводительного труда, введенное Адамом Смитом, - это одна из самых пагубных концепций в истории экономической мысли.

Мысль Марка Блауга вполне современна. Когда Алексей Кудрин с академической основательностью и кучей ссылок на работы зарубежных авторов рассуждает о производительных и непроизводительных расходах бюджета, то вся пресса ахает от восхищения.

И только, пожалуй, SULARU на эту тему иронизирует в статье «Кудрин порадовал экономическим детективом». Несколько лет назад при обсуждении очередной прорывной идеи от Алексея Леонидовича, его сокурсник сформулировал отношение в такой идее так: «А разве можно ждать что-то ещё от троечника?». Да, это действительно сильный аргумент в оправдание Курина.

Но что может оправдать великого Смита? Хотя бы то, что при всем критическом отношении к изложению этой мысли у Смита [и схожей до смешения у Кудрина] нельзя не признать, что она ни в коем случае не двусмысленна и не нелепа. Глава III названа: «О накоплении капитала, или о труде производительном и непроизводительном».

Изложенное в ней можно понять только в связи с утверждением Смита, что для обеспечения экономического прогресса необходимо максимизировать норму чистых инвестиций. Он имеет в виду различие между теми видами деятельности, которые имеют своим результатом накопление капитала, и теми, которые обслуживают нужды домашних хозяйств.

Если в стране ощущается недостаток капитала, то непроизводительное использование сбережений для удовлетворения «расточительного спроса» может оказаться таким же препятствием для экономического развития, как и недостаток сбережений в собственном смысле.

Смит имеет в виду, что ради расширения возможности создавать доход сбережения следует направить на производительные расходы, то есть использовать для создания производственного оборудования или технических усовершенствований.

Смит дает два критерия определения производительного труда. Во-первых, «ценностный»: производительный труд увеличивает ценность продукта, то есть «цена этого предмета может впоследствии, если понадобится, привести в движение количество труда, равное тому, которое первоначально произвело его (или большее)». Это определение было бы вообще логически безупречно, если бы ранее Смит свёл чистый доход к прибыли и ренте.

Во-вторых, более известный и более сложный «складской»: производительный труд «закрепляется и реализуется в каком-либо отдельном продукте, который можно продать», а непроизводительный труд «исчезает в самый момент оказания услуги». Следовательно, чем большая доля работников используется производительно, тем большими будут возможности экономики увеличить объем производства в следующем году.

Для современной экономики, где нематериальные активы определят основную долю роста производительности труда, второй аргумент Смита кажется забавным. Но если отбросить такое разделение на товары и услуги, а смешать материальные и нематериальные активы по принципу первому - «ценностному», то есть производительно или нет - тогда его суть до сих пор можно признавать логичной в рамках заданных Смитом условий.

Таким образом, Смит не допускает грубых логических ошибок в системе своих координат, в отличие от финансиста, который живёт в XXI веке. Разграничение Смита, несмотря на критические замечания, было воспринято всеми экономистами классической школы (хотя от него и отказывались, например, Джон Мак-Куллох (1789-1864) и менее известные авторы), потом перешло к Карлу Марксу (1818-1883), чтобы позже стать для западных экономистов основным критерием исчисления национального дохода в Советском Союзе.

Оптимальное распределение капиталовложений

В четвертой главе книги II мы возвращаемся к теории снижающейся нормы прибыли и к резкой критике меркантилистских теорий. Смит с некоторыми оговорками одобряет действовавшие в его время законы об ограничении процентных ставок нормой в 5%, так как более высокий процент могут дать только «расточители и спекулянты», и тогда «значительная часть капитала страны не будет попадать в руки именно тех людей, которые, скорее всего, могут дать им выгодное и прибыльное применение».

Пятая глава книги II защищает посредников и розничных торговцев (на том основании, что их труд производителен), и дает схему оптимального распределения капиталовложений в масштабах страны на основании зубодробительного критерия.

Этот критерий - чистая ценность, которая измеряется в единицах заработной платы плюс равные количества капитала за равные промежутки времени, т. е. величина, обратная отношению «капитал-труд». Во всяком случае, именно так звучит оригинальная терминология Смита в переводе на язык современных терминов: количество труда, «приводимое в движение» единицей капитала. В целом это не суть важно, можно только позабавиться иерархией производительности отраслей по Смиту.

Во главе иерархии производительности находится сельское хозяйство - по той причине, что ценность продукции сельского хозяйства достаточно для выплаты ренты, заработной платы и прибыли. Это совсем не верно эмпирически, но если поумничать, то даже теоретически предельный уровень ренты в сельском хозяйстве никак не выше, чем в промышленности.

На втором месте по производительности стоит промышленность, затем внутренняя торговля, затем внешняя и, наконец, транзитная торговля. Внутренняя торговля поставлена на более высокое место, чем внешняя, только потому, что оборот отечественного капитала внутри страны идет быстрее, нежели во внешней торговле.

Транзитная торговля поставлена на последнее место, так как она не дает ни экономии отечественного капитала, ни улучшения его производительности. Вся эта аргументация направлена против меркантилистской политики поощрения промышленности и внешней торговли.

Смысл мыслей Смита здесь туманен, но очевидно, что предлагается поверить в постулат: сельское хозяйство есть самый производительный вид деятельности, так как единица капитала в этой отрасли приводит в движение максимальное количество труда. Возможно, здесь проглядывает реальность той эпохи - эпохи крайнего недостатка капитала.

Исторический обзор

Книга III трактует «различия в росте благосостояния стран» на множестве исторических примеров. Это, в сущности, отдельный очерк развития сельского хозяйства в Европе после падения Римской империи.

Книга IV посвящена теории меркантилизма (глава первая) и его политике (главы вторая-восьмая), содержит два скучных очерка о "депозитных банках" и о "хлебной торговле", а заканчивается главой о физиократах. Во введении к книге IV политическая экономия неожиданно рассматривается как отрасль знания, необходимая госдеятелю или законодателю, - определение, разительно не соответствующее общему тону "Богатства народов".

Невидимая рука

Однако вторая глава книги IV содержит простой довод в пользу свободы торговли, который является главным общественным «брендом» Смита. По его мнению, невыгодно изготовлять дома такие предметы, которые обойдутся дороже, чем при покупке их на стороне. Он приводит в пример мощный стимул личного интереса, чтобы показать, что благосостояние общества растет лучше всего при отсутствии ограничений на импорт и экспорт.

Стремясь только к собственному благу (Homo economicus), люди направляются «невидимой рукой» к более высоким целям общества. В основу этого суждения положена мысль о том, что интересы общества в целом - это простая сумма интересов лиц, его составляющих. То есть каждый человек, если дать ему волю, будет умножать собственное богатство. Но таким образом, все люди, если им не мешать, будут умножать общее богатство.

Сложилась легенда, что все "Богатство народов" построено на этих наивных доводах, на так называемой доктрине спонтанной гармонии экономических интересов. Но с какого перепуга принято считать профессора нравственной философии не знакомым с понятием конкуренции (о которой, он твердит уже три книги), то «великая загадка есть».

Почти все экономисты до Смита и после него свято верили, что конкуренция помогает достижению оптимума. Как ни просты рассуждения Смита, он уже показал в предыдущих разделах книги, что конкуренция, уравнивая нормы прибыли и снимая её излишки, приводит к оптимальному распределению труда и капитала между отраслями.

Это далеко не всё, чем можно обосновать мысли о конкуренции как о пути к максимальному благосостоянию. Но этого достаточно, чтобы освободить Смита от обвинения в наивном философствовании.

Более того, если перечислить недостатки, которые Смит признает за «простой системой» естественной свободы, а именно конфликты интересов или коррупцию, когда корыстный интерес приводит к нежелательным для общества результатам, то, по выражению Джейкоба Вайнера (1892-1970), в идеях Смита «хватило бы пороху для многих зажигательных социалистических речей».

Например, во второй главе книги IV содержится оправдание протекционистской политики для защиты новых и слабых еще отраслей промышленности. Также берутся под защиту навигационные законы Англии, так как «оборона страны гораздо важнее, чем богатство», а полная свобода торговли признается утопической мечтой, о которой лучше забыть перед лицом корпоративных интересов промышленников.

Более того, в девятой главе книги IV Смит замечает, что у государства есть «три весьма важные обязанности»: обеспечение военной безопасности, отправление правосудия и обязанность создавать и содержать определенные общественные сооружения и общественные учреждения:

«Создание и содержание которых не могут быть выгодны отдельным лицам или небольшим группам, потому что прибыль от них не сможет никогда возместить издержки отдельному лицу или небольшой группе [лиц], хотя и сможет, часто с излишком, возместить их большому обществу».

Сейчас эта мысль вообще не оспаривается, а считается аксиомой и преподаётся на первых лекциях по экономической теории в любом ВУЗе. Позднее Артур Пигу (1877-1959) выразил её следующим образом:

«Частные издержки на общественные работы могут оказаться намного выше, чем издержки общества, так как существует внешняя экономия, возмещения которой не могут требовать частные инвесторы».

Наличие внешних эффектов в производстве и потреблении - это главный источник неоптимальности при совершенной конкуренции. Конечно, Адам Смит видел это иначе, но для него было очевидно, что конкуренция содержит предпосылки для максимизации общественного благосостояния, хотя в ней нет полной программы его достижения.

Возможно, полезно сказать о том, что нападки Смита на меркантилист­ские мероприятия создают впечатление, будто в XVIII в. государство решительно вмешивалось в развитие промышленности. На самом деле к 1776 г. большинство меркантилистских статутов в Англии не исполнялось. Работа Смита только развязала руки промышленникам.

Политика невмешательства властей в хозяйственную деятельность во многих отношениях установилась задолго до Адама Смита, и его нападки были бы справедливы в XVII, а не в XVIII веке. Возможно, именно по этой причине его книга не оказала сколь-нибудь заметного влияния на государственную политику Англии того времени.

Таможенный тариф был существенно снижен только в 20-х годах XIX века. Закон об оседлости был отменен лишь в 1834 году. Британская Ост-Индская компания дожила до 1850-х годов и т.д. Действительно, трудно найти подтверждение тому, что "Богатство народов" как-то повлияло на политику правительства в XVIII в., кроме некоторых изменений в таможенном тарифе, сделанных при вундеркинде Питте Младшем в 80-х годах XVIII в.

В третьей и четвертой главах книги IV Смит с увлечением разбирает меркантилистское законодательство. В пятой главе указывается, что приток в страну металлических денег в результате превышения экспорта над импортом может быть очень невыгоден. Смиту не хватает тезиса Дэвида Юма(1711-1776), что поток металлических денег автоматически регулирует торговый баланс.

Смит, разумеется, был знаком с этим тезисом своего наставника и друга Юма и даже довольно подробно изложил его в «Лекциях по юриспруденции». Однако в «Богатстве народов» он ни разу не упоминает о нем. Возможно, по той причине, что ему это показалось, что ценность золота все время меняется от страны к стране, т. е. механизм потока металлических денег нарушен.

Признавая, что «металлические деньги естественным образом уходят с худших рынков ка лучшие», Смит в нескольких местах своей книги пишет, что если бы нужно было уравновесить распределение золота и серебра между торговыми державами мира, то для этого понадобился бы поток такой мощности, какая невозможна в действительности.

Шестая глава книги IV возвращает читателя к вопросам Метуэнского договора, заключенного в 1703 г. между Англией и Португалией, и загадкам пошлин на чеканку монеты. В седьмой главе книги IV, как и в заключительных замечаниях книги V, формулируется позиция Смита в вопросах колониальной политики.

Восьмая глава книги IV описывает господствовавшую в Англии систему таможенных сборов и акцизов и заканчивается призывом к соблюдению интересов потребителей: «При господстве меркантилистской системы интересы потребителя почти постоянно приносят в жертву интересам производителя». Эта мысль никогда не теряла своей актуальности.

Налогообложение и государственный долг

Книга V, составляющая треть всего тома, является самостоятельным трактатом о государственных финансах. Она включает исторический очерк расходов и доходов казны и элементарную теорию распределения налогового бремени.

Первый раздел первой главы содержит историю войн начиная с глубокой древности; во втором разделе излагается будущая «марксистская» теория государства. Третий раздел посвящен общественным работам - строительству «хороших дорог, мостов, судоходных каналов, гаваней». Вслед за этим идет типичное для Смита отступление. Он начинает рассуждать о системе образования молодежи.

Затем он рассматривает эволюцию гражданского правления, юстиции, регулярных армий и устоев семьи, показывая, что у него были определенные взгляды на природу исторического процесса.

Как и другие шотландские мыслители той эпохи, например, друг Смита философ Адам Фергюсон (1723-1816) или коллега Смита философ Джон Миллар (1735-1801), который внёс значительный вклад в развитие историографии, Адам Смит излагает философию истории, в которой огромное место занимает идея, что экономические системы (распределение собственности и природа) определяют социальные. Эти люди по праву были предшественниками теории исторического материализма.

Также любопытно отметить, что при значительном упрощении исторического процесса следующая ветка мышления:
Маркс (1818-1883) (экономический детерминизм; вульгарный марксизм) - Ленин (критика экономизма) - Дэн Сяопин (изучение НЭПа в СССР; «Реформы и открытость» в Китае) - Си Цзиньпин (антикоррупционная компания и «Шелковый путь») - приводит к современному экономическому успеху Китая «под чутким руководством компартии».

Вторая глава книги V «Богатства народов» посвящена налогам, где Смит формулирует четыре знаменитых принципа налогообложения:
- «Принцип справедливости» - все обязаны участвовать в формировании финансов государства соразмерно получаемым доходам,
- «Принцип определенности» - способ уплаты и размер налога должны быть ясны и известны любому,
- «Принцип экономности» - администрирование налога должно быть экономным и рациональным,
- «Принцип удобства» - способ и время уплаты уплата налога должны быть удобны для налогоплательщика.

Сформировав принципы, Смит заложил фундамент научного осмысления основ налогообложения (современные принципы налогообложения России изложены в ст. 3 Налогового кодекса «Основные начала законодательства о налогах и сборах»). У историков экономической мысли больше принято говорить не о четырех, а о трёх принципах администрирования и смитовской теории податной способности («Принцип справедливости»).

Третья глава книги V - о государственных долгах - сильно отдает классическим предрассудком против непроизводительных государственных расходов и, можно сказать, «минфиновским» или казначейским представлением о том, что в целом госрасходы, финансируемые налогами или госдолгом, ведут к непроизводительному использованию производительного труда.

Заключение: Смит как экономист

Нельзя считать Адама Смита основоположником политической экономии. Этой чести с гораздо большим основанием может быть удостоен, например, Ричард Кантильон (1680-1734). Однако выдающееся «Эссе» Кантильона - это в лучшем случае пространная брошюра, генеральная репетиции науки, но еще не сама наука.

«Исследование о природе и причинах богатства народов» - это первый в экономической науке полноценный комплексный труд, излагающий основу науки - теорию производства и распределения, исторический анализ действия сформулированных принципов (экономических законов) и примеры их применения в экономической политике.

Смит показывает, что нарушать экономические законы на практике можно, так все время от времени и делают. Но чем дольше длится нарушение, тем больнее отвечает «очевидная и простая система естественной свободы», к которой, по мнению Смита, исторически обоснованно идет весь мир.

Изучая экономическую науку, каждый студент рано или поздно ловит то, что у японцев называется «сатори» - что-то вроде просветления. Если более точно, то это внутреннее персональное переживание опыта постижения истинной природы явления (у японцев - прежде всего личности) через достижение «состояния одной мысли» (дзэн - целостности и взаимосвязанности).

О важности соучастия, то есть о сопереживании великому открытию, например, доказательству теоремы Пифагора, убедительно рассуждал экономист Линдон Ларуш (1922 - 2019) в своей книге «Физическая экономия», в которой саркастически критикует основное течение мировой экономической мысли. Упокой, Господи, душу экстравагантного и умного коллеги, которого нет с нами всего полгода.

Смит, пожалуй, поймал сатори первым в плане постижения - дзэн - важности механизма ценообразования. Система цен накладывает строгие правила на поведение участников экономического процесса, причем делает это без центрального руководства или коллективного решения. Более того, если механизм включён в нужные институциональные рамки, то этот механизм способен (но не гарантирует) гармонично сочетать преследование частного интереса с достижением общественных целей.

Понимание этого рано или поздно приходит к каждому студенту-экономисту. И только потом до него доходит, что истина осознана уже три столетия. "Уже"? Скорее «всего», так как греки, римляне, схоласты и меркантилисты последовательно шли, но так и не дошли до данного открытия в течение почти трёх тысячелетий.

Одним из первых, кто понял значение системы и всю мощь её воздействия, был Адам Смит. И он точно был первым, кто попробовал донести своё «экономическое сатори» до всего человечества. Рыночная экономика, не управляемая коллективной волей, не подчиненная единому замыслу, а ведомая «невидимой рукой», следует правилам поведения, которые определяются внутренней логикой механизма ценообразования. СССР эти правила нарушил, но не создал своего механизма ценообразования.

В XVIII в. был широко распространено мнение, согласно которому любое действие, совершаемое ради частного интереса, по одной этой причине идет вразрез с интересами общества. И сегодня, например, антиглобалисты говорят, что рыночная экономика не может должным образом служить интересам общества, так как ею движет мотив частной прибыли, а не сознательно поставленные общественные цели.

Смит, соглашаясь с «алчностью торговцев и промышленников», переводит спор в другую плоскость: свободная конкуренция способна обеспечить максимальное удовлетворение потребностей. Несомненно, Смит не дал полного и удовлетворительного объяснения своему постулату.

Но он никогда не опускался до вульгарного «интересы общества в целом - это простая сумма интересов лиц, его составляющих», как принято ему приписывать. В седьмой главе книги I он показал, что свободная конкуренция стремится приравнивать цены к издержкам производства, оптимизируя распределение ресурсов внутри отраслей.

В десятой главе книги I он показал, что свободная конкуренция на рынках факторов производства стремится уравнивать «чистые преимущества» этих факторов во всех отраслях и тем самым устанавливает оптимальное распределение ресурсов между отраслями. Его рассуждения были далеки от совершенства, но он был первым, кто сделал шаг к теории оптимального распределения ресурсов в условиях совершенной конкуренции.

Но в чём истинный гений Смита! Ему было безразлично «распределение ресурсов в условиях совершенной конкуренции», статичная модель ему была неинтересна, он стремился понять реальность в динамике, как система цен влияет на рост благосостояния общества, на усиление разделения труда, накопление капитала. То есть как работает мотор, который обеспечивает рост национального дохода. Полное название книги Смита - «Исследование о природе и причинах богатства народов» - не оставляет сомнения в том, что главным её предметом является то, что теперь принято называть экономическим развитием.

Но что отличает «теорию экономического развития Смита», если её можно так назвать, от более поздних работ в этой области - так это то, что он постоянно обращается к особенностям социальных условий, которые во много определяют экономические интересы. Смит подчеркивает, что мощная побудительная сила личного интереса действует в согласии с интересами общества только в совершенно определенных институциональных условиях.

«Если за какую-нибудь услугу платят значительно меньше того, что следует, на ее выполнении отразятся неспособность и негодность большей части тех, кто занят этим делом. Если за нее платят слишком много, ее выполнение еще больше может страдать от небрежности и лености», - пробует заглянуть в суть бюрократического механизма Смит.

Первая глава книги V «О расходах государя или государства» посвящена тому, как выработать такие способы вознаграждения чиновников, судей, адвокатов, священников, преподавателей, чтобы они, следуя своим интересам, служили интересам общества.

Смит уделяет очень много внимания точному определению той институциональной структуры, которая гарантировала бы наилучшую работу рыночных сил. Его циничные ссылки на классовые интересы и на их пропаганду в борьбе за экономическое и политическое превосходство, показывают: личные интересы могут в равной мере и препятствовать, и способствовать росту благосостояния общества.

Воздавая должное Адаму Смиту или любому другому экономисту, нужно помнить, что умение блестяще справляться с аналитическими задачами совсем не означает намерения твердо следовать глубинной логике экономических связей.

Прекрасная техника далеко не всегда соседствует с глубоким пониманием экономической сущности явлений. Экономическая таблица Кенэ, опубликованная в 1758 году, если её воспринимать без содержания, является прекрасным аналитическим прозрением.

Если судить Смита по стандартам аналитических приемов, то он не самый великий экономист даже XVIII в. Но Смиту нет равных до конца XIX в. по глубокому и точному проникновению в сущность экономического процесса, по экономической мудрости, а не по теоретической элегантности.

Facebook В Контакте Twitter Одноклассники WhatsApp Viber Telegram E-Mail

Новые события в экономике

новости
Япония обогнала Китай в качестве крупнейшего держателя гособлигаций США

Япония обогнала Китай в качестве крупнейшего держателя гособлигаций США

Это случилось впервые за два года. Россия продолжила снижение вложений в американские казначейские облигации

новости
РКС начнут продавать геоинформационные данные со спутников

РКС начнут продавать геоинформационные данные со спутников

"Российские космические системы" разработали специальный коммерческий сервис для частных пользователей

новости
Дональд Трамп поручил изучить возможность для США купить Гренландию

Дональд Трамп поручил изучить возможность для США купить Гренландию

Нельзя забывать, европейские эксперты по Арктике давно били тревогу, что эта де-юре датская территория может оказаться де-факто китайской провинцией.

новости
Сбербанк позволит делать покупки с использованием биометрии

Сбербанк позволит делать покупки с использованием биометрии

Покупатель сможет платить без карты по отпечатку пальца или изображению лица в тех торговых точках, где установлены биометрические терминалы

новости
Капитализация 100 крупнейших компаний мира впервые достигла $21 трлн

Капитализация 100 крупнейших компаний мира впервые достигла $21 трлн

Из-за глобальной неопределенности рост рыночной стоимости замедлился по сравнению с прошлым годовым периодом