SULARU   /   Темы   /   Медведев представил своё видение стратегии социально-экономического развития

Медведев представил своё видение стратегии социально-экономического развития

Медведев представил своё видение стратегии социально-экономического развития
фото: pixabay

Премьер-министр России изложил развёрнутую личную точку зрения на предстоящие в стране перемены в действующий президентский цикл до 2024 года. SULARU конспектирует и структурирует концептуальную статью, касающуюся самого широкого круга вопросов.

Выход России в положительную фазу делового цикла в 2017— 2018 гг. и адаптация к возникшим в предыдущие годы внешним шокам делают исключительно актуальным переход к новому качеству социально- экономического развития. Формирование новой модели роста — императив, заданный как внутренними задачами, так и глобальными трендами, пишет Премьер-министр России Дмитрий Медведев в концептуальной статье в журнале «Вопросы экономики»

SULARU в начале приведёт выводы премьер-министра России (в оригинальной статье идут в конце). Они будут без купюр. Далее редакция переработала текст, сокращая его и структурируя изложение мыслей политика форматированием. SULARU проделало такую работу, так как верит, что сокращенная версия позволит ознакомиться с пониманием главой правительства РФ текущей реальности большему числу россиян.

Кстати, для подчеркивания некоторой академичности текста стоит добавить, что Дмитрий Медведев уже в введении обращается де-факто к понятиям PESTLE и SWOT анализы. В дальнейшем академичность обеспечивается многочисленными ссылками на используемые источники. Редакция их приводить не будет, но заметит, что список используемой литературы состоит из 16 пунктов, два из которых – собственные работы Медведева.

Другими словами, текст позиционируется как научный, что несколько странно, так как большинство умозаключений не подтверждено рассуждениями, хотя местами приводятся ссылки на эмпирические данныe. В оправдание автора следует заметить - слава богу, так как насыщение текста фактами и суждениями раздуло бы его в несколько раз. А концептуальная статья и так получилась немаленькой.

Текст раделен на 4 основных части. В "итогах" и "введении" подчёркивается, что приобретенный правительством опыт позволяет на фоне глобальной неопределенности обеспечить успех реформ, придерживаясь правил соблюдения общественного договора и оперативного реагирования на изменение внешних осбстоятельств. Объясняется суть работы правительства - искать возвожности и нивелировать риски.

"В уроках турбулентного десятилетия" просматривается попытка доказать, что работа правительства было эффективнее, чем позволяет судить официальная статистика. Здесь заявление не такое уж беспочвенное, так как обсуждаемый показатель роста экономики (ВВП) действительно не отображает развитие (изменения) экономики. Также заявляется о беспрецендентной роли технологических изменений, которые меняют глобальную экономику и корректируют роль России в ней.

Самым спорным является раздел "Траектория роста в 2018—2024 гг.". Медведев пробует обосновать заяление о том, что все элементы предложенных национальных проектов тесно связаны друг с другом, а их цели взаимообусловлены. Заявляется, что важнейшим элементом всех проектов является использование информационых технологий, который создают огромный потенциал персонализации социальной помощи, повышения качества образования и медицины. В этом же разделе предлагается ещё один дополнительный аргумент о необходимости пенсионной реформы - продолжительность трудовой жизни значительно сократилась с 30-х годов XX века.

Далее - сокращённый текст статьи премьер-министра РФ Дмитрия Медведева.

Подведем итоги.

Россия вступает в новый период своего развития — очень непростой, но исключительно важный. Результаты наших усилий в предстоящие шесть лет во многом определят контуры будущего и, если угодно, «границы возможного» — потенциал страны, ее место и роль в мировой экономической и политической системе.

Предстоит развивать отечественную экономику, социальную сферу и внешние связи в условиях, когда растут протекционистские барьеры и разворачиваются торговые войны, политизируются коммерческие проекты. Когда меры внешнего политического давления становятся не просто открытыми, а откровенно циничными. Но одновременно с невиданной скоростью разрабатываются и выходят на рынок новые технологии, принципиально меняющие все стороны жизни и очень многие прежние представления.

Мы учли свой прежний опыт и в определенной степени сумели преодолеть зависимость от сырьевой конъюнктуры, научились достигать поставленных целей, не дожидаясь наступления хорошей геополитической ситуации. Как и любая конъюнктура, она слабо поддается прогнозированию. Еще важнее не ждать, что достижения технологической революции, позитивные стороны прогресса придут к нам сами и без всяких издержек.

Технологический, интеллектуальный прогресс улучшает качество жизни, но не делает жизнь проще. Социально-экономические и политические процессы становятся только сложнее. Игнорирование этого обстоятельства чревато поражением в мировой конкуренции и усилением отсталости.

Располагая адекватной вызовам стратегией развития на ближайшую и среднесрочную перспективу, вырабатывая современные, отвечающие новым реалиям механизмы роста, необходимо соблюдать два важных принципа. Первый - стабильность, то есть следование сформулированным «правилам игры» как основе доверия между обществом, государством и бизнесом. Второй - мобильность, то есть способность гибко и оперативно реагировать на быстроменяющиеся условия и возникающие риски.

Россия обладает возможностями реализовать крупнейшие национальные проекты и достичь поставленных целей — в том числе — войти к 2024 г. в число пяти крупнейших экономик мира. Но достижение этой цели важно не само по себе, а лишь как механизм обеспечения роста благосостояния и качества жизни россиян.

В предстоящие шесть лет необходимо сформировать условия для долгосрочного устойчивого развития России в качественно меняющемся мире. Наша страна должна быть активным участником глобальных экономических и политических процессов, обеспечивая высокий уровень благосостояния и конкурентоспособности граждан, бизнеса и государства. Дивиденды, полученные на такой траектории развития, позволят подойти к 2024 г. с широким арсеналом возможностей для будущих поколений.

Введение

Все ведущие страны сталкиваются сейчас с новыми вызовами. К этим вызовам — экономическим, технологическим, социальным, экологическим — следует также отнести усиливающуюся геополитическую напряженность. Глобальный кризис 2008 г. открыл в мире период нестабильности.

Россия смогла достойно ответить на вызовы турбулентного десятилетия. Мы предотвратили развертывание макроэкономического и особенно финансового кризиса. Страна не попала в ловушку политического кризиса. Это свидетельствует об устойчивости сформировавшихся государственных институтов.

Сохранению экономической и политической стабильности способствовало своевременное принятие ключевых экономико-политических решений:
- формирование резервов в период благоприятной конъюнктуры,
- переход к инфляционному таргетированию.

Последовательная реализация мер, речь о которых шла в предыдущих статьях (Медведев, 2015; 2016), позволила обеспечить условия для поддержания долгосрочной стабильности. Летом 2018 г. международные агентства S&P и Fitch подтвердили долгосрочный рейтинг России на инвестиционном уровне.

Успехи в противостоянии кризисам не снижают актуальность задачи институциональной и структурной модернизации. Без нее невысокая инвестиционная активность, замедлившийся рост производительности труда и неблагоприятные демографические тенденции будут препятствовать повышению уровня и качества жизни.

При этом важно, используя накопленный опыт, найти эффективные ответы на глобальные тренды, несущие одновременно огромный позитивный потенциал и серьезные риски. Суть работы Правительства РФ состоит в том, чтобы использовать позитивный потенциал и своевременно нейтрализовать риски.

Необходимая динамика и новое качество роста создадут возможности достичь национальных целей и выполнить стратегические задачи развития страны на период до 2024 г., сформулированные в Указе Президента № 2041.

Уроки турбулентного десятилетия

На протяжении минувшего десятилетия формировались важные тренды и условия, которые важно учитывать, чтобы понимать современное состояние и пути развития России, формировать программу действий Правительства.

Прежде всего, произошло беспрецедентное ускорение технологического обновления. При всей кажущейся очевидности тезиса не все осознают, что мы стали современниками качественного скачка в динамике нашей жизни. Во-первых, мир сталкивается с невиданными ранее глубиной и комплексностью инноваций, которые порождают качественные изменения в жизни общества. Последние кризисы политических систем вызваны в том числе появлением новых технологий. Во-вторых, беспрецедентным стал темп изменений. Теперь инновации, меняющие жизнь человека, происходят за считанные годы, в рамках жизни одного поколения.

Для практической политической и хозяйственной работы важно, что новые технологии качественным образом трансформируют все сферы жизни человека. Они ставят острые вопросы этического характера. Обозначим наиболее важные вызовы.

Прогнозирование и технологическая дефляция

Динамизм технологий усиливает непредсказуемость. Поэтому возникает необходимость уточнить роль долгосрочного стратегического планирования и прогнозирования. Их надежность будет ограниченной.

В современных условиях более надежным инструментом управления могут быть программы на пять-шесть лет. Именно таким документом являются «Основные направления деятельности Правительства», принятые на заседании правительства 27 сентября 2018 г.

Технологическая дефляция — новый важный феномен, меняющий как саму реальность, так и традиционные представления о ней. Речь идет об удешевлении и соответственно быстром распространении инноваций — настолько быстром, что это может оказывать влияние на традиционную статистику ВВП.

Более того, отдельные продукты и услуги (например, в сфере информации) предоставляются потребителям почти бесплатно. Поэтому некоторые экономисты утверждают, что показатели динамики ВВП в настоящее время плохо учитывают вклад инноваций в благосостояние, что ведет к недооценке реальных темпов развития.

Современные «электронные» товары и услуги позволяют радикально снизить стоимость владения привычным набором благ для потребителя и уменьшить издержки на их предоставление для производителя. В результате при более высоком уровне потребления объем создаваемой в экономике добавленной стоимости сокращается, что может приводить к замедлению темпов роста ВВП.

Впрочем, сложности в измерении ВВП и проблема технологической дефляции не снимают задачу обеспечения высоких темпов экономического роста как основы повышения благосостояния граждан. И здесь опыт минувшего десятилетия подводит к важным выводам.

Уроки десятилетия

Во-первых, для всех развитых стран, как и для России, четко обозначилась ситуация, когда прекращение спада не означает одновременного возобновления достаточного роста. Между ними существует довольно длительный период низких темпов.

Во-вторых, преодоление стагнации не может быть достигнуто исключительно макроэкономическими мерами (денежной или бюджетной политикой). Более того, нельзя исключить, что успехи антикризисной политики сами становятся фактором посткризисной стагнации, ослабляя эффект феномена, который Шумпетер называл «созидательным разрушением».

В-третьих, для возобновления роста необходимы структурные и институциональные реформы. Приоритетные сферы структурных реформ практически идентичны для ведущих стран: это развитие человеческого капитала, инфраструктуры, совершенствование государственного управления.

Источником низких темпов во всём мире становится устойчивое превышение национальных сбережений над инвестициями. Деньги накапливаются у предприятий и банков, но мало кто решается занимать их для инвестирования в условиях неопределенности. Россия здесь не исключение.

Макроэкономическая повестка, возникшая в последние годы, сама несет риски неопределенности. Сверхмягкая политикаденежного стимулирования привела к беспрецедентному наращиванию балансов центральных банков развитых стран, то есть обернулось значительными бюджетными дефицитами и ростом государственного долга.

В данном отношении Россия пока находится в достаточно благоприятной ситуации: у нас устойчивый бюджет, низкий государственный долг. Впервые за 30 лет удалось снизить инфляцию до уровня, обеспечивающего макроэкономическую стабильность.

Глобальный кризис обострил проблему торможения производительности. По имеющимся оценкам, в 1970-е годы производительность в пяти ведущих экономиках ОЭСР (США, Япония, Великобритания, Франция, Германия) росла примерно на 2,5% в год, а за последние 10 лет — примерно на 0,5%.

При всех различиях в социально-экономическом положении России и ряда развитых стран имеют и общность многих экономических проблем. С одной стороны, налицо рост неравенства и длительная стагнация доходов значительной части населения. Доходы многих работников развитых экономик за последние 50 лет практически не росли. Для России тема неравенства особенно болезненна вследствие перемен в годы посткоммунистической трансформации.

С другой стороны, растет беспокойство относительно перспектив занятости в условиях массового внедрения роботов и искусственного интеллекта. Происходит поляризация рынка труда: растет количество рабочих мест с высокими (высокотехнологичных) и с низкими требованиями к квалификации, а средние по качеству рабочие места сокращаются за счет автоматизации. Уроки движения луддитов могут оказаться актуальными для современного информационного общества.

Социальные проблемы обусловливают рост популистских настроений и поддержку отражающих эти настроения политических сил. По сути, технологические сдвиги ведут к трансформации политического ландшафта. От популизма нельзя просто отмахиваться, за ним нередко стоит реальное недовольство большинства населения.

Резкая политизация международных экономических отношений — еще одно следствие периода турбулентности и неопределенности. Силовой подход, санкции, торговые войны политически мотивированные преграды превратились в постоянный и важный фактор — в реальность, с которой придется считаться.

Но в глобальной экономике существует и другой фундаментальный тренд - всё более тесная интеграции рынков, отраслей, сегментов, наконец, продукции и услуг. Например, введение запретительных пошлин, допустим, на ввоз импортных товаров оборачивается потерями не для зарубежных, а для собственных производителей.

Россия в глобальной экономике

Мы не будем закрываться от глобального рынка и тем более игнорировать его. Россия не будет создавать барьеры для международных экономических отношений. Вместе с тем мы не можем игнорировать тот факт, что всегда, когда наша страна активно заявляет о себе на международной арене — как в экономическом, так и в политическом отношении, — она сталкивается с жесткими попытками противодействия.

Современные технологии ставят вопрос о качестве государственного управления на первое место среди всех направлений институциональной модернизации. Гибкость современных технологий ослабляет роль цены труда или природных ресурсов при принятии инвестиционных решений. Критическими факторами инвестиций и инноваций становятся качество, надежность и предсказуемость условий ведения бизнеса.

Анализируя уроки турбулентного десятилетия и возникающие глобальные тренды, уместно остановиться на полученном опыте и достигнутых результатах в сфере, которая применительно к российской экономике обсуждается едва ли не чаще остальных. Своего рода символом возможностей России и одновременно ее уязвимости многие десятилетия выступает нефть. Мы получили важные, пусть и болезненные уроки. Структурные сдвиги на мировом нефтяном рынке привели к обвалу конъюнктуры. По оценкам российских экспертов, это снизило динамику нашего ВВП в два раза сильнее, чем принятие антироссийских санкций.

Из этого были сделаны серьезные выводы. Во-первых, было принято бюджетное правило, снижающее зависимость от нефтяной конъюнктуры. Во-вторых, стала давать результаты поддержка неэнергетических секторов. В 2017 г. рост доходов консолидированного бюджета более чем наполовину был обеспечен ненефтегазовыми доходами. В-третьих, на мировом рынке удалось достичь более сбалансированного соотношения спроса и предложения.

Обратим внимание на структурный тренд рынка энергии: главными потребителями растущих объемов производства энергии и сырья в мире выступали крупнейшие развивающиеся страны. Но чем успешнее они развиваются, тем сильнее меняется структура их хозяйства, тем меньше требуется им энергетических ресурсов. Это еще один важнейший тренд, который необходимо учитывать, определяя траекторию нашего роста.

Траектория роста в 2018—2024 гг.

Наши задачи заключаются в обеспечении устойчивого роста благосостояния и конкурентоспособности. Это суть национальных целей и приоритетных проектов программного майского (2018 г.) Указа Президента. Национальные цели одновременно обозначают принципиальные условия движения в избранном направлении. Элементы тесно связаны друг с другом, а цели взаимообусловлены.

Образование

Определяющим для качества жизни и возможностей самореализации каждого человека, роста благосостояния всего общества и места нашей страны выступает развитие образования. В условиях социально-экономической неопределенности именно образовательная сфера может стать основным стабилизирующим фактором.

По качеству школьного образования мы должны войти в число десяти стран-лидеров. Россия и сейчас занимает первые места на международных олимпиадах школьников по математике, химии, компьютерным дисциплинам, географии. Но не абсолютизируя роль тех или иных рейтингов, необходимо принимать во внимание, какие проблемы в российском образовании выявлены на общемировом фоне международными исследователями.

Российские школьники не всегда умеют применять полученные знания на практике. Это не значит, что можно жертвовать фундаментальностью образования, но одновременно необходимо усилить его практическую составляющую. Также стоит задача обновить содержание образования. Важно научить школьников не просто механически заучивать материал, а уметь работать в команде, обладать коммуникативными навыками.

В числе приоритетов — дополнительное образование детей. В 2017 г. более 70% детей и подростков посещали дополнительные занятия. Детские технопарки «Кванториум» позволяют повысить интерес к новым технологиям. Следует создавать образовательные центры по моделям «Сириуса», Иннополиса и других подобных организаций. В формировании интереса к современным профессиям должны участвовать вузы и предприятия реального сектора.

Получение высшего образования в нашей стране стало социальной нормой. По данным социологических исследований, в 2017 г. в России порядка 90% родителей хотели, чтобы их дети поступили в вузы. В числе главных задач — повысить качество образования в российских университетах и формировать кадровый задел на будущее. Мы не можем ограничиваться успехами ведущих вузов на мировом образовательном рынке.

Учитывая динамизм технологий, важно уделять больше внимания созданию условий для непрерывного образования — образования для взрослых, включая людей старшего возраста. Об этом много говорится, но пока повышение квалификации, переподготовка, различные виды стажировок затрагивают около 20% работающего населения. Иными словами, каждый российский работник в среднем повышает свою квалификацию раз в пять лет, а с учетом международного опыта этот показатель должен быть в 2—3 раза выше.

Особо следует сказать о цифровизации образования, позволяющей выравнивать условия его получения на всех уровнях. Поэтому развитие доступных онлайн-ресурсов, дистанционное обучение должны стать нормой в системе образования. Однако у этой проблемы есть и иная сторона: цифровизация требует работы по повышению квалификации преподавателей.

Здравоохранение

Эффективная социальная политика требует нового качества здравоохранения. Реализация национального проекта в сфере здравоохранения в числе первоочередных задач предполагает обеспечение доступности первичной медико-санитарной и скорой помощи. К 2022 г. планируется обеспечить доступность первичной медико-санитарной помощи во всех населенных пунктах России, в том числе малонаселенных. К 2024 г. — довести укомплектованность врачей в подразделениях, оказывающих медпомощь в амбулаторных условиях, до 95%; обеспечить модернизацию специализированной помощи (особенно онкоцентров), сформировать единый цифровой контур в здравоохранении.

Утвержденная концепция предиктивной, превентивной и персонализированной медицины устанавливает перспективные направления реформирования модели оказания медпомощи с учетом индивидуальных особенностей пациента. Ориентированная на конкретного человека система здравоохранения не может быть сформирована без гарантии равного доступа к медицинской помощи, а также к лекарственному обеспечению. При отсутствии такого обеспечения особая угроза возникает для лиц пожилого возраста, больных хроническими заболеваниями, и лиц с доходом ниже уровня бедности.

В системе здравоохранения, как и в сфере образования, принципиальное значение приобретает процесс цифровизации. В наше законодательство уже внесены изменения для использования электронных медицинских карт и предоставления телемедицинских услуг. Однако реальное применение цифровых технологий остается на низком уровне.

Бедность

Социальное благополучие граждан лежит в основе конкурентоспособности общества и государства, поскольку от этого зависят качество свободного времени, производительность труда, креативность и эффективность человеческого капитала.

Главным на данном этапе является преодоление бедности. Уровень бедности, который составлял более 30% в 1990-е годы, сократился к 2012 г. до 10,7%. Однако в условиях обострения кризиса доля бедного населения к 2017 г. возросла до 13,2% (в значительной мере это было связано с ускорением инфляции).

Сегодня мы вышли на исторически низкий уровень инфляции, что служит важным условием роста реальных доходов населения и сокращения бедности. Однако для преодоления бедности низкой инфляции недостаточно. Требуется современная и персонализированная система социальной защиты.

Адресность — это главный вектор модернизации системы соцзащиты. Несмотря на медленное продвижение в данном направлении, в последние годы на региональном уровне при назначении существующих и введении новых мер соцподдержки стала учитываться нуждаемость. Исходя из такого подхода, в 2018 г. введена новая форма поддержки семей с детьми — пособие при рождении первенца.

Понимание бедности меняется со временем. При современных стандартах потребления и качества жизни уже очевидно, что бедность — вопрос не только текущего дохода, но и доступа к необходимым социальным благам: образованию, здравоохранению, культуре, услугам по уходу, государственным услугам и пр. Поэтому всё, что содействует развитию этих институтов, а также доступности этих благ, в той или иной мере помогает преодолевать или сокращает бедность населения.

Профиль российской бедности определяют в первую очередь семьи работающих бедных, особенно семьи с детьми. Так, среди малоимущих семей более 60% составляют семьи с детьми и более 60% малоимущего населения относятся к числу занятых.

Государство активно расширяет доступ детей к социальным институтам (кстати, применяемая оценка бедности по уровню текущего денежного дохода этого не учитывает.) В то же время реально существующий дефицит денежных средств одними институтами не преодолеть: нужна эффективная система социальных выплат семьям с детьми.

Цифровизация экономики будет иметь прямое отношение и к социальной сфере. Адресность предполагает наличие информационной платформы, которая позволит точнее выделить бедных, определить причины бедности той или иной соцгруппы и отдельного домохозяйства, выработать способы её преодоления. Реальным шагом стал ввод в действие Единой государственной информационной системы социального обеспечения (ЕГИССО).

Пенсионная система

Фундаментом социального государства служит пенсионная система. Вопрос о будущем пенсионных систем стоит на повестке дня во всех развитых странах, которые сталкиваются со старением населения. И Россия здесь не исключение.

В солидарных пенсионных системах размер пенсий зависит в первую очередь от демографических факторов, которые определяют соотношение численности плательщиков взносов и получателей пенсий.

С момента, когда наша пенсионная система только формировалась, это соотношение радикально изменилось: в 1939 г. доля лиц старше общеустановленного пенсионного возраста (мужчины 60+, женщины 55+) составляла 8,6%, в 2002 г. — уже 20,5%, в 2018 г. — 25,4%, а к началу 2036 г. она возрастет до 30%. Если на начало 2018 г. на 1000 лиц трудоспособного возраста приходилось около 450 лиц старше трудоспособного возраста, то к началу 2036 г. их число вырастет до примерно 550.

В этих условиях существуют три пути решения проблемы:
- повышение уровня тарифов отчислений в пенсионную систему. Но мы знаем риски. Прежде всего, люди будут снова получать зарплату «в конвертах», практически не делая отчислений на будущую пенсию. Кроме того, усиление налогового бремени на работодателя приведет к падению деловой активности.
- снижение реального уровня пенсий. Это для нас неприемлемо.
- изменение возрастной границы, от которой зависит соотношение численности плательщиков взносов и получателей пенсий, то есть повышение пенсионного возраста.

Пенсионный возраст уже повышен во всех развитых странах, в которых существуют государственные пенсионные системы, и где идет интенсивный процесс старения населения. Мы долгое время сохраняли пенсионный возраст, который был установлен еще в 1930-е годы, хотя продолжительность жизни за это время намного выросла. Очевидно, что сейчас мы уже не можем пользоваться нормами почти 90-летней давности.

Вопрос об изменении пенсионного возраста обсуждался на протяжении последнего десятилетия. Но есть один аспект, который остался вне поля зрения. Это продолжительность трудовой жизни. В период формирования пенсионной системы в 1930-е годы трудовая жизнь начиналась, как правило, в 14 лет после окончания «семилетки» (длительность обязательного среднего образования), заканчивалась в 60 лет для мужчин и в 55 лет для женщин.

Таким образом, продолжительность трудовой жизни составляла 46 и 41 год. Сегодня в силу значительного удлинения периода образования старт трудовой деятельности происходит значительно позднее — преимущественно в 21—22 года, а благодаря различным льготам по досрочному выходу на пенсию она заканчивается раньше — в среднем в 56 лет у мужчин и в 53 года у женщин. Тем самым продолжительность трудовой жизни сейчас составляет 34 и 31 год соответственно. Требования к размеру пенсий растут, а трудовой период при этом сокращается.

Сказанное не означает, что развитие пенсионной системы исчерпывается повышением пенсионного возраста. Например, за счет улучшения условий на рабочих местах с вредным и тяжелым производством уменьшатся масштабы досрочного выхода на пенсию. Курс на технологический прорыв будет способствовать решению этой задачи. Мы продолжим борьбу с заработной платой «в конвертах», что позволит расширить доходную базу пенсионной системы. И будем содействовать развитию добровольного пенсионного накопления.

Однако без изменения пенсионного возраста все эти меры не могут привести к оздоровлению пенсионной системы и увеличению размера пенсий. Все финансовые ресурсы, которые появляются при повышении пенсионного возраста, будут направлены на решение именно этой задачи — обеспечить рост реальных доходов пенсионеров. В этом цель и смысл нынешнего этапа развития пенсионной системы.

Изменение возрастных границ выхода на пенсию имеет значение не только для пенсионной системы. Численность экономически активного населения в России сокращается, что становится вызовом для рынка труда, на который вступает малочисленное поколение работников 1990-х годов рождения. На пенсию же выходит многочисленное поколение 1950-х годов рождения. Потери, которые мог бы понести рынок труда без изменений в пенсионной системе, приблизятся к 6 млн человек к 2024 г. В этих демографических условиях повышение пенсионного возраста содействует сокращению дефицита рабочей силы и минимизирует риски возможной безработицы.

Жильё

Состояние жилищного фонда и вообще рынка жилья — один из важнейших факторов качества жизни любой семьи. Трудно переоценить актуальность национального проекта, определяющего перспективы жилищного строительства. Его динамика будет во многом зависеть от качественных параметров, эффективности новых регуляторных требований.

Можно понять, почему так называемое долевое строительство оказалось столь живучим. Но бесконечно мириться с потерями обманутых дольщиков невозможно. Эта практика заканчивается, отрасль перейдет на принципы проектного финансирования, как принято во всех развитых странах. Одновременно перед нами стоит амбициозная задача — увеличить к 2024 г. масштабы строительства жилья.

Ранее мы высказывали предположение, что за снижением инфляции повысится доступность внутренних кредитных ресурсов. Сегодня очевидно, что оно полностью подтвердилось. В настоящее время рыночные ставки ипотечных кредитов опустились на рекордно низкий с момента появления этого рынка уровень, а объем кредитования стал рекордно высоким. За 2017 г. граждане получили жилищные кредиты на сумму более 2 трлн руб., и динамика остается положительной.

За семь месяцев 2018 г. этот сегмент вырос (по сравнению с аналогичным периодом прошлого года) еще на 68%. Конечно, такие темпы требуют соответствующего контроля за ситуацией. Однако важно, что доля просроченных ипотечных кредитов (сроком 90 дней и более) не только не растет, но даже снизилась на 1 августа 2018 г. до рекордного уровня 1,95%. При этом ипотечный портфель банков превысил 6 трлн руб. (рост на 23,6% к аналогичному периоду прошлого года).

Потенциал роста ипотеки далеко не исчерпан, и это существенное обстоятельство, учитывая мультипликативный эффект жилищного сектора. Однако не следует всё сводить к активности самих граждан. Государство и местные власти по-прежнему призваны играть важнейшую роль в строительстве социального и расселении граждан из ветхого и аварийного жилья, субсидировании ставок жилищного кредитования, повышении адресности при оказании помощи в улучшении жилищных условий.

Конкурентоспособная экономика — сильная Россия

Переход страны к новому качеству роста, уровень ее конкурентоспособности в решающей степени зависят от прорывного научно-технологического развития, постоянной технологической модернизации, которая будет выгодна бизнесу и обеспечит рост национального благополучия.

Для этого недостаточно просто задавать целевой уровень интенсивности инновационной деятельности, например, на предприятиях госсектора или повально внедрять универсальные типовые решения. Как показал опыт предыдущих лет, сложившаяся в России структура расходов на исследования и разработки в ВВП, в которой около 70% составляют бюджетные средства и 30% частные, не может считаться приемлемой. В развитых и некоторых развивающихся странах наблюдается обратное соотношение.

Большие данные

На первый план в научно-технологической конкуренции выходит способность накапливать «большие данные» и использовать их в построении платформ, связывающих бизнес, граждан и государство. Государство в одиночку не должно справляться с этой задачей.

Это означает, что важнейшая функция государства состоит не в прямом увеличении финансирования, а в создании пространства опережающего технологического регулирования, своего рода привлекательного технологического офшора для реализации передовых решений. Что касается результата, точнее, одного из показателей движения в правильном направлении, то в 2024 г. Россия по публикационной активности в научно-технической сфере может приблизиться к сегодняшним показателям Великобритании и Германии.

Сегодня все страны вступили в эпоху цифровой трансформации. И шансы на лидерство, и риски отставания здесь могут оказаться очень серьезными.

Неплохие исходные позиции

Сегодня Россия занимает неплохие исходные позиции. Создана национальная цифровая инфраструктура широкополосной и мобильной связи. По заключению Всемирного банка, с точки зрения использования ИКТ в потребительской сфере Россия опередила страны ЕС и АСЕАН, Южную Корею, Бразилию, а также практически сформировала инфраструктуру для цифровой трансформации в ряде областей.

Тем не менее уровень применения соответствующих технологий серьезно различается и по отраслям, и по регионам. Это можно объяснять и ограниченностью средств, и нехваткой кадров. Но наиболее вероятная причина — дефицит рыночной конкуренции, надежда на внерыночную, административную, бюджетную поддержку.

Лидерский потенциал России в цифровой трансформации вряд ли можно реализовать, если не будет развиваться цифровизация госуправления, не появятся в достаточном количестве служащие, руководители госучреждений с соответствующими компетенциями. По некоторым оценкам, таких работников только в госсекторе должно быть не менее 1 млн. Предстоит переобучить чиновников не только на федеральном, но и на региональном уровне, а затем в таких отраслях, как транспорт, строительство, здравоохранение, ЖКХ. Этот процесс должен затронуть и судебный корпус, и законодательные органы.

Технологическая модернизация относится к ключевым факторам роста производительности труда. Задача ее повышения должна рассматриваться с точки зрения роста эффективности производства в целом, а не только какого-то конкретного предприятия. Реальное повышение производительности труда не сводится к ускорению действий работника на конкретном рабочем месте или к обеспечению его многофункциональными гаджетами. Прежде всего здесь необходимо «согласование» профессиональной квалификации работника с требованиями современного и высокопроизводительного рабочего места.

В широком и наиболее значимом для нас определении производительность — это эффективная реализация возможностей и раскрытия таланта человека в национальном масштабе, включая настройку демографической, миграционной и социальной политики, соответствие системы образования и рынка труда.

Экспорт

Процесс технологической трансформации и повышения эффективности будет сопровождаться структурными изменениями в экономике. Так, говоря об импортозамещении, необходимо, чтобы создаваемые в России продукты и услуги успешно конкурировали на внешнем рынке. Индикатором успешности импортозамещения должен быть несырьевой экспорт. В 2017—2018 гг. российский экспорт вышел на траекторию роста, включая поставки несырьевых неэнергетических товаров и услуг.

Также сформировалась тенденция товарной и географической диверсификации экспорта. В частности, повысилась доля стран азиатского региона, в том числе Китая и государств ЕАЭС. Появилось большое количество новых экспортных позиций, включая продукцию машиностроения и АПК, увеличилось число организаций-экспортеров, прежде всего за счет малых и средних предприятий.

В глобальной экономике возрастает роль экспорта услуг, и у России есть возможности занять здесь более высокие позиции. Например, национальный проект в сфере здравоохранения ориентирован на рост российского экспорта в этой области к 2024 г. в четыре раза — до 1 млрд долл. Заняв достойное место на этом рынке, мы за счет привлечения дополнительных ресурсов от экспорта сможем существенно повысить качество соответствующих услуг для наших граждан.

Несырьевой экспорт должен вырасти со 134 млрд долл. до 250 млрд в 2024 г. В реализацию соответствующего нацпроекта, который в том числе касается логистики международной торговли и поддержки региональных экспортных программ, за этот период может быть вложен почти 1 трлн руб. Предполагается снять регуляторные барьеры при перевозках, либерализовать валютный контроль при экспорте, упростить на взаимной основе визовый режим для туристов, распространить нулевую ставку НДС при экспорте на товары, используемые при сооружении объектов за рубежом.

Инвестиции

Изменить нашу роль на глобальных рынках, как и обрести новое качество развития, невозможно без существенного роста инвестиций.Долю инвестиций в ВВП намечено поднять с 21—22% до 25% в 2024 г. Их источниками могут стать собственная прибыль предприятий, банковское кредитование, облигационный рынок, вложения граждан, а также средства из федерального и регионального бюджетов.

Важно, чтобы росли инвестиции частного бизнеса, стратегически это основной и самый правильный путь. Но в условиях неопределенности, внешнего давления и ужесточения ограничений на международных финансовых рынках роль государственных инвестиций сегодня вряд ли может уменьшиться.

Ведущим источником должен стать создаваемый государством Фонд развития. За счет аккумулируемых в нем средств предполагается за ближайшие шесть лет инвестировать 3,5 трлн руб.

Инфраструктурные проекты

Инфраструктурные проекты - наиболее важные и сложные в силу их масштабов и длительности инвестиционных циклов, просчитываемых в условиях высокой неопределенности. Для нашей страны они играют особую роль из-за специфики огромного российского пространства.

Одним из инструментов долгосрочного подхода к решению этих задач должен стать разрабатываемый на основе стратегии пространственного развития РФ комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры. Нетрудно понять, почему он относится к числу направлений, на которых в предстоящие годы предстоит сконцентрировать наиболее крупные ресурсы.

Россия находится в третьем десятке стран по качеству инфраструктуры. При этом по качеству автомобильных дорог наша страна относится ко второй сотне государств. Плотность сети автомобильных дорог с поправкой на плотность населения существенно ниже, чем во всех странах БРИКС. Даже в европейской части России этот показатель ниже, чем в Индии, Бразилии или ЮАР.

Таким образом, для нас развитие инфраструктуры — стратегический приоритет, поскольку в результате повышается связность регионов и объединяются рынки. Для частного сектора интеграция рынков означает рост отдачи от инвестиций, повышение мобильности труда и капитала. Это облегчит производителям выход на мировые рынки. Интеграция рынков и специализация регионов обеспечат устойчивость и гибкость пространственного развития страны.

Более того, расширение географических границ рынков и снижение логистических издержек приводят к появлению новых эффективных способов предоставления социальных услуг, включая образование, здравоохранение и культуру.

Стабильность и доверие

Ни одну из поставленных целей нельзя достичь в полной мере, если наша совместная работа не будет обеспечена стабильным функционированием финансово-экономических механизмов и основана на взаимном доверии общества, бизнеса и государства.

Обеспечение макроэкономической стабильности — важная задача любого ответственного правительства. Выход на темпы роста выше мировых также должен быть осуществлен при поддержании такой стабильности, включая инфляцию на уровне не более 4%.

Для нас неприемлем рост, достигнутый ценой ускорения инфляции и наращивания пирамиды долгов, — он будет неустойчивым и не только не обеспечит повышение благосостояния, но и поставит под угрозу даже достигнутый уровень жизни. Показательно, что сформулированные национальные цели тесно коррелируют с необходимостью поддерживать макроэкономическую стабильность.Без этого увеличение устойчивый рост реальных (превышающих динамику цен) доходов граждан, будет практически недостижимым.

Налоги

Решение стоящих перед нашей страной задач предполагает наличие эффективной налоговой системы. При этом важно сохранить баланс интересов граждан, бизнеса и государства. Налоги должны стимулировать экономический рост, обеспечивая потребности общества и ресурсы для достойного позиционирования России в непростых геополитических условиях.

В 2018 г. исполняется 20 лет со времени принятия I части Налогового кодекса РФ. Можно констатировать, что отечественная налоговая система в основных направлениях сложилась и доказала свою эффективность. При этом она продолжает совершенствоваться: качественно улучшилось налоговое администрирование, существенная часть прироста налоговых поступлений последних лет обусловлена применением налоговыми органами новых технологий. Результатами такой работы стали снижение нагрузки на бизнес и формирование более конкурентной среды для развития бизнеса.

Мы против налоговых революций. В настоящее время речь может идти только об отдельных решениях по точечной настройке налоговой системы, включая вопросы администрирования, в значительной мере связанного с цифровизацией. Предлагаемые решения должны носить системный характер, то есть сочетать решение фискальных, экономических и социальных задач.

Самозанятые

Одна из непростых задач — легализация деятельности самозанятых. Миллионы граждан имеют побочный либо даже единственный заработок, не уплачивая в бюджет обязательных платежей. Очевидно, что для них до сих пор государство не создало приемлемые, вызывающие доверие условия ведения деятельности. До конца 2018 г. должны быть зафиксированы простые правила и создана необходимая среда. Предлагается ввести новый специальный налоговый режим без необходимости получать статус индивидуального предпринимателя, без излишней отчетности и обременительных процедур с уплатой минимальных платежей.

По итогам экспериментальной работы в нескольких регионах механизмы будут доработаны и распространены в национальном масштабе. Однако потенциал, дающий возможность войти в легальное поле, будет реализован, если миллионы самозанятых будут уверены в неизменности предложенных условий, включая уровень налоговых ставок. Фискальные интересы тут должны, безусловно, уступить место социальным.

Ответственно надо подходить и к другим предложениям. В свое время переход на плоскую шкалу подоходного налога позволил вывести из тени заработки миллионов людей, а бюджет получил заметный прирост доходов. Опыт учитывался и когда рассматривались предложения по обеспечению источниками финансирования реализации целей развития, мы отказались от таких вариантов, как введение прогрессивной шкалы НДФЛ или возврат к налогу с продаж.

Вместе с тем принято решение о повышении ставки НДС на 2 процентных пункта при сохранении льгот по социально значимым товарам и услугам. Это необходимый шаг для достижения целей, заложенных в майском (2018 г.) Указе Президента. Названные решения формируют налоговую конфигурацию, которую важно зафиксировать на ближайшие шесть лет.

FacebookВ КонтактеTwitterGoogle PlusОдноклассникиWhatsAppViberTelegramE-Mail